Парад, которого не было-2.

Парад, которого не было.

      Еще со времен так называемой перестройки нашему народу с подачи властей беспощадно форматируют память, пытаясь вытравить из нее все, что связано с достижениями советского строя. И вот уже отечественная и забугорная антисоветская мразь всех мастей дошла до открытых обвинений СССР в развязывании Второй мировой войны, а Сталина при этом приравнивают к Гитлеру. Нам усиленно пытаются привить комплекс несуществующей вины за наше героическое прошлое и требуют каяться, каяться, каяться...
      В преддверии 70-летия Победы над гитлеровской Германией об одной из таких грубо слепленных антисоветских фальшивок и пойдет речь.

На пути к Брест-Литовску.

Уже давно не стихает истерия по поводу совместного парада войск вермахта и РККА, который якобы имел место в Брест-Литовске 22 сентября 1939 г. Заявление об участии советских войск в подобном мероприятии является одним из основных аргументов тех, кто пытается отождествить СССР с нацистским рейхом. В качестве «неопровержимых доказательств» военного сотрудничества СССР с гитлеровской Германией приводятся фотографии, сделанные в Брест-Литовске во время церемонии передачи города под юрисдикцию советских войск. Особым успехом пользуются снимки, на которых запечатлены главные действующие лица того представления: генерал-лейтенант вермахта командир XIX моторизованного корпуса Гейнц Вильгельм Гудериан и комбриг РККА командир 29 легкотанковой бригады Семен Моисеевич Кривошеин. Надо отметить, что и Г. Гудериан, и С. М. Кривошеин оставили свои воспоминания, в том числе и о церемонии в Брест-Литовске. К их мемуарам мы вернемся позднее, а пока знакомьтесь:

Командир XIX армейского корпуса Г. Гудериан.    Гудериан и Кривошеин на церемонии в Брест-Литовске 22.09.1939 г.    Командир 29 легкотанковой бригады комбриг С. М. Кривошеин.
   Слева – командир XIX моторизованного корпуса Г. Гудериан, справа – командир 29 легкотанковой бригады комбриг С. М. Кривошеин. В центре – Г. Гудериан и С. М. Кривошеин на церемонии в Брест-Литовске 22.09.1939 г. Для просмотра щелкнуть по картинке.

Подобные «сенсационные» снимки наглядно демонстрируют, до чего же, оказывается, просто манипулировать сознанием людей, не желающих (или не умеющих) думать. Иногда диву даешься, с какой легкостью эти люди без малейших сомнений на лету подхватывают любую брошенную им идеологическую падаль и бездумно мажут ею историю своей страны и память погибших за эту страну предков. Хотелось бы понять, почему улыбки Кривошеина и Гудериана вызывают у них бурю «праведного гнева», а вот такие трогательные проявления «бескорыстной мужской дружбы» со стороны нацистского военного атташе и польского главнокомандующего оставляют безразличными. Впрочем, черт им судья!

Рукопожатие польского маршала Э. Рыдз-Смиглы и немецкого атташе генерал-майора Б. фон Штудница.
   Рукопожатие польского маршала Э. Рыдз-Смиглы и германского военного атташе генерал-майора Б. фон Штудница на параде в Варшаве, посвященном Дню независимости 11 ноября 1938 г.. Для просмотра щелкнуть по картинке.

Непредвзятое изучение имеющихся фактов полностью опровергает любые измышления о событиях 22 сентября 1939 г. и позволяет сделать вывод: никакого совместного парада войск РККА и вермахта в Брест-Литовске не было! А что же было в действительности? Давайте обо всем по порядку.

 

XIX моторизованный корпус Г. Гудериана в составе 3 танковой, 2 и 20 моторизованных дивизий (позднее ему была передана 10 танковая дивизия) входил в подчинение 4 армии группы армий «Север» и вступил в войну с Польшей 1 сентября 1939 г. А всего через две недели — 14 сентября — танки Гудериана вышли к Бресту (недаром генерал получил прозвище «быстроходный Гейнц»). Во второй половине дня Брест был занят. Правда, в Брестской крепости еще держал оборону отряд генерала К. Плисовского. С ходу крепость взять не получилось. Хотя 16 сентября немецким войскам удалось овладеть частью укреплений, попытки прорваться внутрь цитадели были безуспешными. Но в ночь на 17 сентября остатки гарнизона скрытно ушли из крепости, германская разведка обнаружила это лишь утром 17 сентября, хотя в изложении Г. Гудериана этот эпизод выглядит иначе.

Из воспоминаний Г. Гудериана:
   Командный пункт корпуса оставался в Каменец. Утром 17 сентября гигантская цитадель была взята 76-м пехотным полком полковника Голлника, переправившимся ночью на западный берег Буга как раз в тот момент, когда польский гарнизон пытался прорваться из Бреста на запад по неповрежденному мосту через Буг. Это был конец кампании. Штаб корпуса перешел в Брест и разместился в Войводшафте. Здесь мы узнали, что русские с востока совершают наступательный марш.

В этот же день начались боевые действия РККА. Перед 29 легкотанковой бригадой комбрига  С. М. Кривошеина, входившей в состав 4 армии комдива В. И. Чуйкова (Белорусский фронт) была поставлена задача наступать на Барановичи с выходом к исходу первого дня операции на линию Снов, Жиличи. Наступление началось в пять часов утра 17 сентября, а в 22.00 29 легкотанковая бригада заняла Барановичи и расположенный здесь же укрепрайон, свободный от польских войск. Первым в город вошел танковый батальон И. Д. Черняховского.4 В районе Барановичей было пленено около 5 тыс. (хотя сам С. М. Кривошеин в мемуарах упоминал лишь о 2 тыс.) польских солдат, захвачены 4 противотанковых орудия и 2 эшелона с продовольствием. Затем к исходу следующего дня 29 танковая бригада по шоссе Барановичи-Кобрин вышла на р. Щара, а к исходу 19 сентября вошла в Пружаны. Еще утром был получен приказ командарма, регламентирующий встречу с германскими войсками.

Здесь уместно напомнить, что в 00.50 18 сентября нарком обороны по прямому проводу передал командующему Белорусским фронтом распоряжение № 3373.

Из распоряжения НКО СССР № 3373 от 18.09.1939 г.
   ...Быстро довести до всех войсковых частей наших групп, что германским командованием отдан приказ германским войсковым частям иметь командиров, знающих русский язык, и при встрече с нашими войсками от германских частей будут выделяться делегации для приветствия наших частей. Такие германские делегации должны быть вежливо встречены нашими войсками, для чего в составе наших всехдивизий и полков, танковых бригад должны быть назначены командиры и политработники, которые и ведут переговоры с делегациями германских частей.
   В этих переговорах должно быть с нашей стороны и германской стороны определено, какие пункты оставляются германскими войсками и занимаются нашими войсками, а также установлен порядок отхода германских частей и продвижения наших частей.
   О всех встречах и принятых решениях немедленно доносить вверх.

В 6.20 19 сентября командарм В. И. Чуйков издал боевой приказ № 03/оп, ставящий задачи на этот день. В данном приказе, в частности, указывалось следующее.

Из боевого приказа командующего 4 армией В. И. Чуйкова № 03/оп от 19.09.1939 г.
   С самолетами и войсками германской армии в бой не вступать. При встрече с германскими войсками выделить командира и политработника для переговоров. Представителей германской армии в вежливой форме спрашивать, когда и каким порядком будут отходить вглубь (наша задача: как можно дальше на запад и скорее выпроводить немцев).

Очень скоро встреча с германскими войсками состоялась и ее в своих воспоминаниях довольно подробно описывает С. М. Кривошеин. Но, прежде, чем перейти к цитированию, необходимо сделать пояснение. К этим мемуарам (как, впрочем, и любым другим) нужно относиться очень критично, поскольку они изобилуют целым рядом нестыковок (например, упоминание комбата И. Д. Черняховского — подвела память Семена Моисеевича). Это и не удивительно: он впервые опубликовал свою книгу лишь в 1964 г. Поэтому мелкие несоответствия, не особо важные в контексте предмета обсуждения, будут отмечаться сносками и дополняться краткими пояснениями в примечаниях. Наиболее же важные места будут подробно разбираться непосредственно в тексте этого материала.

 

Итак, вечером 19 сентября бригада С. М. Кривошеина заняла Пружаны. В 23.55 командарм В. И. Чуйков приказал «29 лтбр, усиленной батальоном 8 сд, удерживать Пружаны, выбросив разведку для наблюдения Купичи, Поддубно. Организовать тыл и ремонт мат[ериальной] части». Согласно тому же приказу вечером следующего дня соседняя 32 танковая бригада заняла Кобрин, оставленный немцами, а части 8 и 143 стрелковых дивизий — соответственно Ружаны и Ивацевичи. 29 танковая бригада оставалась в Пружанах. В 15.30 20 сентября в штаб армии поступило донесение. 

Из донесения комбрига С. М. Кривошеина:
   Высланная мною разведка установила связь с частями немецкой армии, двигавшимися с Брест-Литовска на С[е]мятичи. Обнаружена мотоколонна в количестве 400 машин. Войска немецких частей встретили моих разведчиков с большим восторгом и приветствиями. Батальонный комиссар т. Боровенский, находившийся в составе разведки, был приглашен в штаб, где его ознакомили с обстановкой и вручили карту. Вместе с тов. Боровенским ко мне прибыла делегация в составе 2 офицеров и 6 солдат. Встретил их с оркестром, накормил обедом. Просят направить в их штаб постоянного делегата. Бригада готова к выступлению, матчасть просмотрена, личный состав отдохнул, настроение боевое, все просят двигаться вперед. Направил взвод танков и стрелковую роту для ликвидации банды, действующей в р[айо]не Бакуны. Жду Ваших приказаний. Пехоты 8 сд нет, имеющийся б[атальо]н Пименова уходит.

Однако четверть века спустя в своей книге воспоминаний С. М. Кривошеин описывает этот эпизод совершенно иначе.

Из воспоминаний С. М. Кривошеина:
   Разведка, высланная вперед под командованием Владимира Юлиановича Боровицкого, секретаря партийной комиссии бригады, вскоре возвратилась с десятком солдат и офицеров немецкого моторизованного корпуса генерала Гудериана, который успел занять город Брест.
   Не имея точных указаний, как обращаться с немцами, я попросил начальника штаба связаться с командармом, а сам с комиссаром занялся ни к чему не обязывающей беседой с ними. Разговор проходил в ленинской палатке, где на складывающихся портативных стендах, наряду с показателями боевой подготовки и роста промышленного могущества страны, висели плакаты, призывающие к уничтожению фашизма. У многих немцев были фотоаппараты. Осмотревшись, они попросили разрешения сфотографировать палатку и присутствующих в ней. Один из них снял на фоне антифашистского плаката нас с комиссаром в группе немецких офицеров.

Сохранились немецкие фотографии, на которых запечатлена эта встреча, поэтому попробуем соотнести их c воспоминаниями комбрига.

Гудериан и Кривошеин на церемонии в Брест-Литовске 22.09.1939 г.       Командир 29 легкотанковой бригады комбриг С. М. Кривошеин.
   Комбриг С. М. Кривошеин с военнослужашими корпуса Г. Гудериана в расположении 29 лтбр. Батальонный комиссар на снимке – предположительно комиссар бригады А. А. Илларионов. Пружаны, 20 сентября 1939 г. Для просмотра щелкнуть по картинке.

Прежде всего, на фотографиях нет никакой «ленинской палатки» — вся наглядная агитация размещена на свежем воздухе. Но это именно те мелкие погрешности, которыми можно пренебречь. Важнее другое: Кривошеин говорит, что в общении с немцами участвовал комиссар. Можно сделать вывод, что батальонный комиссар на снимках не кто иной, как комиссар бригады Илларионов Алексей Алексеевич. Других его изображений найти не удалось, а сам он никаких воспоминаний не оставил. В марте 1941 г. полковой комиссар А. А. Илларионов был назначен комиссаром дислоцированной в Бресте 22 танковой дивизии и погиб в первые часы войны 22 июня 1941 г.

Но что за батальонный комиссар был в составе разведотряда, встретившего немцев: Боровенский или Боровицкий? В базе данных награжденных имеются сведения о майоре Боровицком Владимире Юлиановиче, 1909 г. р., воевавшем в составе 1 танковой бригады М. Е. Катукова в должности помощника начальника политотдела бригады по комсомолу. Однако на декабрь 1941 г. он, согласно наградным документам, был в звании старшего политрука. Объединенный банк данных «Мемориал» дает некоторые сведения о батальонном комиссаре Боровенском Филиппе Филипповиче, 1905 г. р., старшем инструкторе по работе в мотомехвойсках Управления политпропаганды Западного фронта, пропал без вести в октябре 1941 г. К этому вопросу нам еще придется вернуться.

А пока — встреча на шоссе. Согласно данным польского исследователя Е. Издебски около 9.00 20 сентября в местечко Турно в 18 км севернее Бреста, где находился штаб 10 танковой дивизии XIX моторизованного корпуса, въехал советский броневик. Прибывший на нем командир Красной Армии сообщил немецким офицерам, что вслед за его дозорной машиной примерно на расстоянии 40 км движутся крупные силы советской кавалерии и пехоты. Около 10.30 этот командир был принят в штабе корпуса в Бресте, где его радушно встретили и угостили обедом. Во время встречи были сделаны фотографии, опубликованные затем в берлинских и мюнхенских газетах. Интересны воспоминания самого Г. Гудериана об этом визите.

Из воспоминаний Г. Гудериана:
   В качестве вестника приближения русских прибыл молодой русский офицер на бронеавтомобиле, сообщивший нам о подходе их танковой бригады. Затем мы получили известие о демаркационной линии, установленной министерством иностранных дел, которая, проходя по Бугу, оставляла за русскими крепость Брест; такое решение министерства мы считали невыгодным. Затем было установлено, что район восточное демаркационной линии должен быть оставлен нами к 22 сентября. Этот срок был настолько коротким, что мы даже не могли эвакуировать наших раненых и подобрать поврежденные танки. По видимому, к переговорам об установлении демаркационной линии и о прекращении военных действий вообще не был привлечен ни один военный.

Г. Гудериан еще 18 сентября получил от командующего группой армий «Север» фельдмаршала Ф. фон Бока приказ на отход в течение 19-21 сентября на северо-запад в район Ломжи — за демаркационную линию, установленную в соответствии с распоряжением фюрера. Некоторые германские генералы, как и Гудериан, были недовольны решением Берлина. Справедливости ради надо сказать, что германские войска беспрекословно, хотя и с явным неудовольствием, покидали территории, занятые ими вопреки договоренностям. Но в данном отрывке более интересен другой момент, а именно «молодой русский офицер на бронеавтомобиле», прибывший в Брест в штаб Гудериана. Сохранилось множество фотографий этого события. Вот этот бронеавтомобиль БА-20 и его экипаж.

Советский бронеавтомобиль БА-20 возле штаба XIX моторизованного корпуса в Бресте 20.09.1939 г.    Советский бронеавтомобиль БА-20 возле штаба XIX моторизованного корпуса в Бресте 20.09.1939 г.    Советский бронеавтомобиль БА-20 возле штаба XIX моторизованного корпуса в Бресте 20.09.1939 г.
Советский бронеавтомобиль БА-20 из состава 29 танковой бригады возле штаба XIX моторизованного корпуса Г. Гудериана.
Брест, 20.09.1939 г. Для просмотра щелкнуть по картинке.

А это тот самый «молодой русский офицер», который приехал в Брест на бронеавтомобиле. На серии снимков Г. Гудериан и офицеры его штаба оживленно обсуждают положение советских и германских войск с батальонным комиссаром РККА. Все же думается, что это Филипп Филиппович Боровенский, фамилию которого С. М. Кривошеин указал в донесении того же дня, а не В. Ю. Боровицкий, о котором он упомянул в своих мемуарах четверть века спустя. Не верится, чтобы комбриг настолько небрежно относился к составлению боевых документов, что путал в них фамилии старшего комсостава. Впрочем, пока это только предположения.

Батальонный комиссар Боровенский в штабе XIX моторизованного корпуса в Бресте 20.09.1939 г.    Батальонный комиссар Боровенский в штабе XIX моторизованного корпуса в Бресте 20.09.1939 г.    Батальонный комиссар Боровенский в штабеXIX моторизованного корпуса в Бресте 20.09.1939 г.
Батальонный комиссар Боровенский (предположительно) в штабе XIX моторизованного корпуса в Бресте 20.09.1939 г.
Для просмотра щелкнуть по картинке.

Зафиксирован и отъезд советского командира. На первом снимке Боровенский (будем считать, что это именно он) прячет в полевую сумку ту самую карту, которую, по словам С. М. Кривошеина ему вручили немцы. Как позднее доносил в Генштаб начальник оперативного отдела штаба Белоруссского фронта полковник Л. М. Сандалов, на карте с обстановкой немцами была отмечена линия с надписью «демаркационная». Затем немецкая делегация вместе с Боровенским отправилась с ответным визитом в Пружаны в расположение 29 легкотанковой бригады.

Отъезд батальонного комиссара Боровенского из Бреста.    Отъезд батальонного комиссара Боровенского из Бреста.    Отъезд батальонного комиссара Боровенского из Бреста.
Отъезд батальонного комиссара Боровенского из Бреста. Для просмотра щелкнуть по картинке.

В ночь на 21 сентября командующий 4 армией В. И. Чуйков издал боевой приказ № 05/оп, согласно которому 29 легкотанковая бригада должна была, «оставаясь в занимаемом районе, выслать танковый батальон с стрелковой ротой на автотранспорте по шоссе Пружаны, Видомля до восстановления связи с германской армией». Такая же задача ставилась находящейся в Кобрине 32 легкотанковой бригаде полковника И. И. Грызунова в направлении Кобрин, Брест.

Командир 32 легкотанковой бригады полковник И. И. Грызунов
Командир 32 легкотанковой бригады полковник И. И. Грызунов.2
Для просмотра щелкнуть по картинке.

К этому времени процедура передачи территории была хорошо проработана на уровне начальников Генеральных штабов обеих стран и закреплена советско-германским протоколом, подписанным в Москве в ночь на 21 сентября. Этот документ предписывал организовать движение советских и германских войск с таким расчетом, чтобы между передовыми частями Красной армии и аръергардом германских колонн сохранялся интервал около 25 км. Все вопросы, возникшие при передаче-приеме районов, пунктов, городов должны были решать представители обеих сторон на месте, для чего на каждой основной магистрали движения обеих армий командование выделяло специальных делегатов.

Поскольку спорные вопросы действительно возникали, встречи в Бресте продолжались. Так, согласно журналу боевых действий XIX моторизованного корпуса 21 сентября в 12.00 в штаб корпуса прибыли представители бригады С. М. Кривошеина батальонный комиссар Панов и капитан Губанов (так они отрекомендовались). По итогам состоявшихся переговоров около 16.00 в штабе корпуса был подписан документ, называвшийся «Договоренность о передаче города Брест-Литовск и дальнейшем продвижении русских войск».

Договоренность о передаче города Брест-Литовск, стр.1.       Договоренность о передаче города Брест-Литовск, стр.2.
Договоренность о передаче г. Брест-Литовск и дальнейшем продвижении советских войск.
Для просмотра щелкнуть по картинке.

Копия

Брест-Литовск, 21.9.1939.

Договоренность о передаче города Брест-Литовск
и дальнейшем продвижении русских войск.

1.)  Немецкие войска уходят из Брест-Литовска  22.9 в 14.00.

В частности:

8.00  Подход русского батальона для принятия крепости и собственности города Брест.

10.00  Заседание смешанной комиссии в составе:

с русской стороны:    капитан Губанов

   батальонный комиссар Панов

с немецкой стороны: подполковник Хольм (комендант)

подполковник Зоммер (переводчик)

14.00  Начало прохождения торжественным маршем русских и немецких войск перед командующими с обеих сторон со сменой флага в заключении. Во время смены флага исполняются государственные гимны.

2.)  Нетранспортабельные немецкие раненые передаются под надзор русской армии и отправляются при появлении возможности транспортировки.

3.)  В настоящее время нетранспортабельное немецкое техническое имущество, оружие и боеприпасы временно оставляются немецкими тыловыми командами и эвакуируются по мере возможности доставки.

4.)  Все оставшиеся после 21.9. 24.00 часов припасы передаются русским войскам.

5.)  Автомашины, вставшие на марше из-за поломки, следуют после ремонта к немецким воинским частям. Забирающие группы должны отправить письменное уведомление с офицером связи при штабе русских войск в Бресте.

6.)  Передача всех пленных и трофеев осуществляется по предъявлению справки о получении.

7.)  Сворачивание полевой телефонной сети осуществляется 24.9 тыловыми командами, только днем.

8.)  Для урегулирования всех еще нерешенных вопросов остается вышеупомянутая смешанная комиссия.

9.)  Договоренность действует только для армейских частей, находящихся на территории северо-восточнее и западнее Буга.

10.)  Дальнейшее наступление русских войск согласуется смешанной комиссией на основании директив командования с обеих сторон.

подписал  Неринг  собственноручно
с немецкой стороны
полковник Генштаба
подписал  Губанов  собственноручно
с русской стороны
капитан
Получатель:    
Русский командующий 1. экземпляр
Немецкий командующий 2. "
Капитан Губанов 3. "
Батальонный комиссар Панов 4. "
Подполковник Хольм 5. "
Подполковник Зоммер 6. "
20. [неразборчиво] 7. "
Резезв 8. "

 

Копия верна: [неразборчиво, запись от руки]

Ротмистр

 

 

К сожалению, никаких сведений о капитане Губанове (как и входившем в состав комиссиии батальонном комиссаре Панове) пока не обнаружено. Известно лишь, что в соседней 32 легкотанковой бригаде передовым отрядом, действующим по приказу командарма в направлении Кобрин-Брест, командовал капитан Б. С. Губанов. Имел ли он какое-либо отношение к приведенному документу можно только гадать.

С немецкой стороны подписантом был начальник штаба XIX моторизованного корпуса Генерального штаба полковник Вальтер Неринг.

Копия этого документа имеет архивный шифр BA-MA RH21-2/21 и хранится в Бундесархиве фонд: 2 танковая армия, раздел: отдел командования, подраздел: приложения к журналу боевых действий.

Немцы отнеслись к подготовке передачи города серьезно. План церемонии был утвержден 21 сентября командиром располагавшейся в Бресте 20 моторизованной дивизии генерал-лейтенантом М. фон Викторином. Текст этого документа, частично пострадавшего в 1942 г. от пожара в результате бомбардардировки берлинского Военного архива, опубликовал польский исследователь Е. Издебски.

Начальник штаба XIX моторизованного корпуса  В. Неринг.       Командир 20 моторизованной дивизии М. фон Викторин.
Начальник штаба XIX моторизованного корпуса В. Неринг и командир 20 моторизованной дивизии М. фон Викторин. Для просмотра щелкнуть по картинке.

Согласно этому приказу процедура передачи Брест-Литовска частям Красной Армии должна произойти 22 сентября между 15.00 и 16.00 у здания, где размещается штаб корпуса, в форме торжественного прохождения частей перед командующим XIX моторизованным корпусом и представителем командования Красной Армии. Для участия в торжественном мероприятии выделялись следующие части 20 моторизованной дивизии: 90 моторизованный полк, штаб и первый дивизион 56 артиллерийского полка, второй дивизион 20 артиллерийского полка. Кроме того, 90 полк выставлял свой оркестр, при этом специально оговаривалось: транспорт для него должен находиться поблизости, чтобы оркестр мог отбыть сразу за колонной первого дивизиона 56 полка. Подразделения должны были проходить в следующем порядке: 90 моторизованный полк, за ним штаб 56 артполка, второй дивизион 20 артполка и первый дивизион 56 артполка. По окончании прохождения перед зданием штаба происходит смена флага, во время которой оркестр играет германский гимн. Поскольку было неизвестно, есть ли у советской стороны свой оркестр, предполагалось, что «в меру возможности» немецкие музыканты исполнят и советский гимн.

Честно говоря, надо иметь богатое воображение, чтобы представить это потрясающее зрелище: ариец Гудериан и еврей Кривошеин, еще недавно бивший немцев в Испании, салютуют советскому флагу под звуки «Интернационала» в исполнении оркестра вермахта! Однако в 29 легкотанковой бригаде имелся свой оркестр — восемь человек из взвода регулировщиков, умеющих играть на духовых инструментах. Поэтому разучивать «Интернационал» немецким музыкантам не пришлось. А сцена подъема советского флага не зафиксирована ни на одной фотографии.

После смены флага приказом предусматривалось прохождение некоего сводного отряда, но в этом месте (конец п. 3 приказа) документ поврежден, и текст не читается. Вполне вероятно, что речь идет о сводном отряде Красной Армии, поскольку дальше в п. 4 приказа говорится:

   4) Совместно с русскими подразделениями в торжественном прохождении участвует 20 разведывательный батальон, голова колонны которого затем останавливается на уровне лиц, принимающих прохождение. После прощания командующего корпусом с русским командующим, командующий корпусом и командир 20 моторизованной дивизии маршируют во главе 20 разведывательного батальона, который является последней немецкой частью.

В последнем, пятом пункте приказа указано, что за организацию торжественного прохождения отвечает 90 моторизованный полк. Пункт содержит организационные распоряжения и частично не читается.

 

Но, как сказал классик, «гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить». Немецким мечтам о совместном параде сбыться было не суждено. В ночь на 22 сентября приказом командарма В. И. Чуйкова № 06/оп 32 легкотанковой бригаде было приказано оставаться на рубеже Кобрин-Городец, обеспечивая левый фланг 29 легкотанковой бригады (несмотря на то, что передовой батальон 32 лтбр находился от Бреста всего в 15 км по минскому шоссе). Однако южнее Кобрина действовали значительные силы польской отдельной оперативной группы «Полесье» бригадного генерала Ф. Клееберга (из-за чего Кобрин советские войска взяли под надежный контроль лишь к 14.00 22 сентября). К тому же поддерживающая танкистов пехота сильно отставала. Передовой 172  батальон 29 легкотанковой бригады находился от Бреста в 25 км по слонимскому шоссе, а основные силы и того дальше — в 80 км в Пружанах. Зато противник перед фронтом 29 лтбр отсутствовал, и в 2.00 С. М. Кривошеин получил от В. И. Чуйкова устный приказ занять Брест к 14.00 22 сентября. В 5.00 бригада С. М. Кривошеина выступила из района Пружан.

А что происходило в Бресте утром 22 сентября? Уже упоминавшийся польский исследователь Е. Издебски опубликовал записи из журнала боевых действий XIX моторизованного корпуса за этот день. Вывод войск корпуса происходил согласно принятому плану. В 8.30 из Бреста ушел штаб корпуса. Для передачи города остались Г. Гудериан, начальник штаба В. Неринг, адъютант, начальник разведотдела и заместитель начальника оперативного отдела. В это же время в журнале отмечено, что «русский батальон, который должен был в 8.00  прибыть для занятия города и цитадели, еще не прибыл». Видимо, здесь речь идет о передовом 172 танковом батальоне 29 легкотанковой бригады, который находился от Бреста всего в двух часах хода и в соответствии с «Договоренностью о передаче...» должен был прибыть к 8.00 для приема крепости. Однако этого не произошло: С. М. Кривошеин решил подтянуть к Бресту все силы бригады, на что у него ушло около восьми часов.

Согласно журналу боевых действий XIX моторизованного корпуса в 9.00 Брест покинули последние части 3 танковой дивизии, за ними двинулись части 20 моторизованной дивизии. В 11.00 в журнале отмечено, что «русских по-прежнему нет». Таким образом первые два пункта «Договоренности о передаче...» советской стороной были сорваны.

Из журнала боевых действий XIX моторизованного корпуса:
   ...В конце концов около 11.00 прибыл ожидаемый с 10.00 с русской стороны капитан Губанов. Причиной своего опоздания он назвал то, что прошедшей ночью Кобрин был снова занят поляками и передовым подразделениям его бригады пришлось прорываться во время прохода через этот город.

Однако, как известно, Кобрин был в зоне ответственности не 29-й а 32-й бригады. Был ли это «тот самый» капитан Г. С. Губанов из 32 легкотанковой бригады И. И. Грызунова или это все же подчиненный С. М. Кривошеина, пытавшийся форс-мажором оправдать срыв сроков, установленных в «Договоренности по передаче...», можно лишь предполагать. Вскоре после Губанова в Брест приехал и сам комбриг С. М. Кривошеин. И Гудериан, и Кривошеин хорошо запомнили эту встречу и отразили ее в своих воспоминаниях.

Из воспоминаний Г. Гудериана:
   В день передачи Бреста русским в город прибыл комбриг Кривошеин, танкист, владевший французским языком; поэтому я смог легко с ним объясниться. Все вопросы, оставшиеся неразрешенными в положениях министерства иностранных дел, были удовлетворительно для обеих сторон разрешены непосредственно с русскими. Мы смогли забрать все, кроме захваченных у поляков запасов,3 которые оставались русским, поскольку их невозможно было эвакуировать за столь короткое время.
Из воспоминаний С. М. Кривошеина:
   Не успел я обойти и двух батальонов, как прибежавший офицер доложил о прибытии коменданта города. Я вернулся к своему танку, стоявшему в голове колонны. Еще издали увидел группу немецких офицеров, приехавших с комендантом. Они стояли у легковой машины военного типа.
   Комендант [...] предложил следовать в город в его машине. Приказав начальнику штаба начать движение танков в город с 14.00, я пошел к машине коменданта, знаком приказав своему шоферу следовать за мной.
   Мы остановились перед большим красивым домом, где размещался Гудериан со штабом. На площади перед зданием стояло несколько групп начищенных, наглаженных, чисто выбритых офицеров, они о чем-то весело разговаривали. Все вежливо приветствовали коменданта и внимательно рассматривали меня, в запыленном кожаном пальто и танковом шлеме.
   Поднявшись на второй этаж, комендант попросил меня подождать в одной из комнат, пока он доложит Гудериану. Я решил снять кожанку и разговаривать с Гудерианом не как гость, зашедший на минуту, а как хозяин, начальник гарнизона города Бреста.

Отмечено прибытие комбрига С. М. Кривошеина в Брест и в немецких документах.

Из журнала боевых действий XIX моторизованного корпуса:
   11.15 – Прибыл командир находящейся на марше к Бресту русской танковой бригады – комбриг Кривошеин. Он принят командующим корпусом и начальником штаба. Производит впечатление человека хорошо воспитанного, сдержанного и уверенного в себе. Вторично подробно обсуждена принятая днем ранее договоренность относительно передачи города. Во время разговора относительно сценария публичного мероприятия русский генерал выразил пожелание, чтобы его танки не принимали участия в торжественном прохождении, поскольку из-за этого их экипажи не будут иметь возможности увидеть марш немецких частей. Это пожелание вызвало соответствующие изменения во всем ходе церемонии; решено, что прохождения русских танковых частей не будет, но оркестр и экипажи танков займут места рядом с оркестром 20-й моторизованной дивизии напротив генералов принимающих парад. В заключение переговоров командующий корпусом пригласил русского командующего на скромную трапезу, в ходе которой оба провозгласили соответствующие тосты за успехи обеих армий.

И еще раз вернемся к воспоминаниям С. М. Кривошеина. Следующий отрывок дает некоторое понимание того, почему был изменен регламент церемонии, поэтому хочется привести его полностью

Из воспоминаний С. М. Кривошеина:
   – Позвольте вернуться к разбору столь интересных исторических вопросов в нашу следующую встречу, – перебил меня Гудериан, видя, что его апломб и категоричность суждений на меня не действуют. – Сейчас я хотел бы, с Вашего позволения, уточнить вопросы о параде на улицах Бреста в честь германских войск, уходящих из города, в честь большой дружбы советского и германского народов.
   – Дружба наших народов, дорогой генерал, не подлежит никакому сомнению. Что же касается парада, о котором вы только что изволили сказать, мне не все ясно. Какой парад вы имеете в виду? – спросил я.
   И тут же перед моими глазами промелькнула картина: генерал Гудериан выводит на парад полки, две недели отдыхавшие в Бресте.4 Солдаты и офицеры начищены до блеска, материальная часть сверкает, а я веду по городу утомленных, не успевших привести себя в порядок танкистов. Городские обыватели будут говорить: «Вот немцы – настоящая западная культура, у них порядок, дисциплина...» Нет, старый лицемер, на парад ты меня не подобьешь! – решил я.
   – Как какой парад? Парад немецких войск и ваших славных танкистов, – ответил Гудериан.
   – Простите, господин генерал, но я все же вас не понимаю. В моем представлении, парад войск – это экзамен их строевой сколоченности, подтянутости и блеска формы. Но посудите сами, генерал, разве я могу вывести на парад свою танковую бригаду после 120-километрового ночного марша?5 Парадная форма находится в тылу, а вы по своему опыту знаете, что тыловые части всегда далеко отстают от танкистов. «Аля гер ком а ля гер!» – « На войне как на войне!» – говорят французы. Я не могу вывести людей и танки без того, чтобы не привести их в должный вид.
   – Если я правильно вас понял, вы, генерал, хотите нарушить соглашение вашего командования с командованием немецких войск? – ехидно спросил меня Гудериан. «Ишь, куда гнет, гад!» – подумал я про себя, но, вежливо улыбаясь, ответил:
   – Нет, соглашение, заключенное моим командованием, для меня непреложный закон. Нарушать его я не собираюсь. Заключив соглашение, мое и ваше командование не имело в виду устраивать такой парад, в котором одна часть войск будет дефилировать после длительного отдыха, а другая – после длительного похода.
   – Пункт о парадах записан в соглашении, и его нужно выполнять, – настаивал Гудериан.
   – Этот пункт соглашения мы с Вами должны выполнить так, – в категорической форме предложил я, – в 16 часов части вашего корпуса в походной колонне, со штандартами впереди, покидают город, мои части, также в походной колонне, вступают в город, останавливаются на улицах, где проходят немецкие полки, и своими знаменами приветствуют проходящие части. Оркестры исполняют военные марши.
   Гудериан долго и многословно возражал, настаивая на параде с построением войск на площади. Видя, что я непреклонен, он наконец согласился с предложенным мною вариантом, оговорив, однако, что он вместе со мной будет стоять на трибуне и приветствовать проходящие части.

До сих пор остается загадкой, по собственной инициативе комбриг С. М. Кривошеин сделал все возможное, чтобы сорвать совместное торжественное прохождение германских и советских войск, или имел на этот счет четкие указания штаба армии. Немцы, судя по записям в ЖБД, видели причину срыва совместного марша в извечной русской безалаберности.

Из журнала боевых действий XIX моторизованного корпуса:
   Предусмотренное на 14.00 начало торжественного прохождения задержалось на полчаса по причине опоздания русских, которые вовремя не сменили находившийся во Влодаве батальон 20-й моторизованной дивизии. Кроме того, ввиду отсутствия организованности с их стороны, дороги к Бресту были запружены стоящими ротами русских танков.

Впрочем, забитые «ротами русских танков» дороги могли быть следствием острой нехватки ГСМ, о чем С. М. Кривошеин неоднократно докладывал в штаб армии.

Так или иначе, но 22 сентября совместное прохождение в Брест-Литовске войск вермахта и Красной Армии, о котором так мечтало германское командование, и о котором, как о свершившемся факте истерят антисоветчики всех калибров, не состоялось.

 

 

 

 

Примечания к тексту:
  •    1 Будущий генерал армии И. Д. Черняховский был командиром батальона до 1938 г., а затем до 1940 г. командовал 9 отдельным легкотанковым полком и не имел никакого отношения к 29 тбр.
  •    2 Начальник штаба 13 механизированного корпуса 10 армии Западного фронта. Расстрелян по приговору военного трибунала ПриВО 04.11.1941 г.
  •    3 На следующий день в своем донесении С. М. Кривошеин сообщал: «Немцы все магазины и учреждения разграбили даже с казармами и крепостью».
  •    4 Войска Г. Гудериана никак не могли отдыхать две недели в Бресте, поскольку окончательно подавили сопротивление польских войск только 17 августа.
  •    5 В донесении С. М. Кривошеин указывал, что бригада совершила 90-км марш, что соответствует примерному расстоянию от Пружан до Бреста.

 

 

Использованные источники:
  • Антонов В. Последнее воскресенье.
  • Бешанов В. Красный блицкриг. – М.: Яуза, 2011.
  • Вишлёв О. В. Накануне 22 июня 1941 года. – М.: Наука, 2001.
  • Гудериан Г. Воспоминания солдата. – Смоленск.: Русич, 1999.
  • Исаев А. В., Морозов М. Э. Мифы Великой Отечественной: Сборник / ред.-сост. Г. Пернавский. – .М.: Яуза; Эксмо, 2008
  • Ковалев С. Н. Вымыслы и фальсификации в оценках роли СССР накануне и с началом Второй мировой войны. – Военно-исторический журнал, № 7, 2008.
  • Коллектив авторов. Буг в огне. – Минск.: Беларусь, 1965.
  • Коллектив авторов. Международные коалиции и договоры накануне и во время второй мировой войны. – М.: ИНИОН РАН, 1990.
  • Кривошеин С. М. Междубурье. – Белгород-Воронеж.: Ц-ЧКИ, 1964.
  • Кривошеин С. М. Ратная быль. – М.: Молодая гвардия, 1972.
  • Материал Обстоятельства передачи вермахтом Красной Армии города Брест-Литовск 22. сентября 1939. г. – в блоге Архив Гибралтара.
  • Мельтюхов М. И. Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние 1918-1939 гг. – М.: Вече, 2001.
  • Мельтюхов М. И. Советско-польские конфликты 1918-1939. – М.: Вече, 2009
  • Проэктор Д. М. Война в Европе. В сб. Блицкриг в Европе, 1939–1941: Польша. – M.: Изд. ACT; СПб.: Terra Fantastica, 2004.
  • Пыхалов И. Великая Оболганная война. – М.: Яуза, Эксмо, 2005.
  • Сарычев В. С. В поисках утраченного: Кн. 2. – Брест, 2007.
  • Черчилль У. Вторая мировая война. – М.: Воениздат, 1991.
  • Ширер У. Взлет и падение третьего рейха. В 2-х томах. Пер. с англ. / Под ред. О. А. Ржешевского. – М.: Воениздат, 1991.
  • Izdebski J. Przekazanie Rosjanom przez Wehrmacht Brzescia Litewskiego. – Wojskowy Przegland Historyczny, № 3-4, 1991.

 

Последнее обновление 02.05.2015.
Яндекс.Метрика