Фронтовая подруга. Ч. 1

Танк «Фронтовая подруга».

    31 июля 1944 г. в бою за освобождение Западной Украины от гитлеровских захватчиков пал смертью храбрых старший лейтенант Кирилл Иванович Байда, воевавший на именном танке Т-34 «Боевая подруга». Много лет спустя в память о герое и в ознаменование 35-летия Победы в Великой Отечественной войне в ГСВГ на территории 68-го гвардейского танкового полка в г. Бернау был установлен памятник-танк «Фронтовая подруга». Так уж сложилось, что в истории этого танка и его экипажа правда и вымысел сплелись в такой затейливый узор, что сегодня отделить одно от другого чрезвычайно трудно.

 

Часть I.
У истоков легенды.

 

С началом Великой Отечественной войны в СССР родилось и обрело по-настоящему всенародный характер движение по сбору средств в фонд обороны страны. Отдельные граждане и целые трудовые коллективы на заработанные деньги и личные сбережения покупали и передавали фронту танки, самолеты, орудия. Достаточно бегло взглянуть на внушительный список именных танковых колонн и отдельных боевых машин, построенных на деньги населения, чтобы убедиться, насколько массовым был этот патриотический порыв тружеников тыла. Об одном из этого великого множества именных танков, носившем имя «Фронтовая подруга», и пойдет речь.

История этой легендарной тридцатьчетверки началась осенью 1942 г. в Свердловске. К тому времени на всех хлебозаводах, объединенных в Свердловский трест, как и во всей стране, набирало силу общественное движение помощи фронту. Работники отрасли собирали средства на постройку танковой колонны «Свердловский пекарь».1

Не остался в стороне и состоявший фактически из одних женщин коллектив свердловского хлебозавода № 1 (из мужчин на предприятии были лишь главный механик, главный инженер и студенты — грузчики муки). Поэтому работать женщинам приходилось с полным напряжением сил. Хлебозавод не только выпекал хлеб для города, но и производил сухари для армейских пайков.

Из журнала «Уральский следопыт» № 5-1980:
   Из-за нехватки автомашин уголь со склада и мешки с мукой от мельницы работницам приходилось самим подвозить к заводу на трамваях. Они вязали варежки и носки фронтовикам, собирали теплые вещи, подписывались на государственные займы, сдавали в фонд обороны облигации, отчисляли деньги из своей скромной зарплаты...
   Как-то одна из женщин во время беседы сказала:
   – А что, если собрать деньги и купить для фронта танк? Как вы думаете?
   На заводе, преобразованном в хлебомакаронный комбинат, насчитывалось около трехсот человек. Пошли на совет в цехи. Собрания смен задумку единодушно одобрили.

Женщину, предложившую собрать деньги на танк, звали Розалия Михайловна Шасолина, и о ней следует рассказать подробнее. Розалия Михайловна родилась в 1906 г. на ст. Попово Васильевского районана Запорожской области. В 1925-1926 гг. работала руководителем сельскохозяйственной трудовой колонии в Большой Коренихе, затем до 1927 г. — учителем ликбеза в с. Богоявленском. До 1941 г. работала адвокатом в г. Николаеве. В первые дни войны эвакуировалась с семьей в г. Свердловск, где трудилась на хлебомакаронном комбинате. Здесь она и стала организатором сбора средств на покупку танка. Вот как об этом рассказывала в своей книге сама Р. М. Шасолина.

Из воспоминаний Р. М. Шасолиной:
   В сентябре 1942 года дочь пошла в школу.
   Учится в 67-й Свердловской школе.
   У меня же на заводе, как всегда – труд, труд. После заводских смен – дежурство в госпитале, строительство. Никто из нас не спешил после работы домой, потому что каждый старался сделать больше для фронта.
   Но все, что я по сей день делала для победы, не могло утолить мое личное большое горе. Я должна, должна отомстить за брата! Неожиданно созрела мысль купить для фронта танк – танк потому, что брат был танкистом и их выпускали тут же, в Свердловске, следовательно, легче, как я думала, купить. И эта мысль уже не давала мне покоя ни днем, ни ночью. Приобрести его самой, ничего и говорить. А если привлечь к этому и подруг, и знакомых по работе женщин? Иванову, Гниденко, Шиляеву, Наумкину, Вайнер, Львову...
   ...Знаю, что им трудно, но была уверена, что не откажут выделить хоть немного денег из своего жалованья.

Сразу надо сказать, что Розалия Михайловна обладала огромной энергией и незаурядным организаторским талантом. Этот танк – далеко не единственный в ее «послужном списке». В 1944 г. здесь же на хлебомакаронном комбинате она организовала сбор средств на постройку второй боевой машины. А еще раньше, в начале марта 1943 г. она встречалась с И. М. Филипповым, бывшим председателем Николаевского облисполкома, который прибыл в Свердловск в качестве уполномоченного ЦК по авиационной промышленности. Во время свердловской встречи возникла мысль о постройке танковой колонны «Красный Николаев»2. Вскоре (после освобождения Николаева) Филиппов был назначен секретарем Николаевского обкома партии.

Из воспоминаний Р. М. Шасолиной:
   Я посещала земляков, напоминала им о нашем замысле, который родился в номере гостиницы, где жил Филиппов, – собрать деньги на танковую колонну «Красный Николаев». А сама каждое утро будто прощалась с дорогим подарком мужа – часами, которые решила сдать в фонд построения танковой колонны.
   Наконец родной город свободен! 28 марта Николаев стал снова наш! А как хотелось, чтобы «Фронтовая подруга» освобождала мой город!
   ... Звоню землякам, поздравляю, узнаю, когда пойдут в банк сдавать деньги на колонну. Хотелось, чтобы начинание сделало несколько человек сразу. Не дождалась и 5 апреля 1944 года пошла в Госбанк сама и попросила принять от меня часы на построение танков. Их оценили в 1200 рублей. Я минуту подержала часы в руках, будто прощаясь с ним, и подала в окошко.
   По дороге из Госбанка зашла на почту и отослала телеграмму в Николаев, на имя секретаря обкома партии Филиппова.

Но и это еще не все. Дочь Р. М. Шасолиной первоклассница Мара стала инициатором сбора средств в своей школе на постройку танка «Школьник Свердловска».

Из воспоминаний Р. М. Шасолиной:
   Мои родители эвакуировались в Свердловск, и я стала первоклассницей школы № 67 (теперь эта школа носит номер 66). Мой дядя, Александр Михайлович Шасолин, добровольно ушел на фронт. Он разыскал нас в эвакуации в апреле сорок второго, а в июне командир части сообщил, что дядя погиб3... Мы очень плакали. Мама предложила своим товарищам по работе с хлебомакаронного комбината собрать деньги на танк «Боевая подруга» и подарить его фронту. Говорили в те дни у нас дома только о покупке танка. Тогда и я решила поговорить с ребятами в школе, чтобы тоже собрать деньги на танк...

В то время директором школы был Е. И. Каган, который через много лет рассказывал об этом эпизоде так.

Из воспоминаний Е. И. Кагана:
   В нашей школе училось три тысячи детей – в четыре смены. Заканчивались уроки в десять часов вечера. В одном здании разместились классы из двух уралмашевских школ — нашей и 77-Й. Мы начали учиться в октябре. И однажды, в начале учебного года, ко мне в кабинет пришла школьница Мара Колева...

Предложение Мары показалось директору чрезвычайно важным и получило всяческую поддержку. Школа № 67 первой среди свердловских школ начала собирать деньги на собственный танк. Невероятно, но факт: требуемую сумму учителя и школьники собрали за три дня!

Апрельским утром 1943 г. во дворе школы состоялся митинг, на котором построенный на деньги учителей и учеников танк «Школьник Свердловска» был торжественно вручен экипажу лейтенанта Воронкова (предположительно из Уральского добровольческого танкового корпуса).

Из воспоминаний М. И. Колевой (дочери Р. М. Шасолиной):
   Меня подняли на броню танка. Я клялась любить Родину, хорошо учиться и не забывать тех, кто грудью встал на защиту Родины.

Выступивший на митинге командир экипажа пейтенант Воронков на прощанье поднял Мару на руки, поцеловал и обещал написать ей письмо. Этот момент запечатлели кинооператоры Свердловской киностудии.

Митинг по случаю вручения танка «Школьник Свердловска» во дворе школы № 67. Апрель 1943 г.     Лейтенант Воронков и дочь Р. М. Шасолиной Мара Колева.
Слева: митинг по случаю вручения танка «Школьник Свердловска» во дворе школы № 67. Апрель 1943 г. Справа: лейтенант Воронков и дочь Р. М. Шасолиной Мара Колева. Для просмотра щелкнуть по картинке.

Танк «Школьник Свердловска» участвовал в освобождении Украины. Но боевой путь экипажа оказался коротким. Двигаясь в направлении на Казатин, «Школьник Свердловска» подорвался на мине. Весь экипаж погиб.

 

Однако вернемся к сбору денег на танк коллективом хлебомакаронного комбината № 1. В дни получек женщины жертвовали, кто сколько мог. Вскоре сбор средств прекратили. Не было на комбинате ни одного человека, который бы не внес деньги. Р. М. Шасолина вспоминает, что, поскольку практически у всех женщин кто-то был на фронте, танк решено было назвать «Фронтовая подруга». Однако, как было указано выше, дочь Шасолиной Мара Ивановна Колева в своих воспоминаниях утверждает, что «мама предложила своим товарищам по работе с хлебомакаронного комбината собрать деньги на танк «Боевая подруга» и подарить его фронту». К сожалению, Р. М. Шасолина скончалась в 1981 г. А имя танка до сих пор вызывает споры и является одним из самых невыясненных моментов во всей этой истории.

Когда деньги были собраны и переведены на счет Уралмашзавода, встал вопрос о выборе экипажа. Военпред завода посоветовал обратиться к командиру запасного танкового полка.

Из воспоминаний Р. М. Шасолиной:
   Мы сразу поехали в запасной полк. С его командиром, полковником Макеевым, разговор был коротким.
   – Когда будет готов танк, приходите, – сказал полковник, – и мы выделим вам экипаж. Захотите, Героев Советского Союза дадим. У нас ребята бывалые, не подведут.
   Мы поблагодарили и, окрыленные успехом, отправились на комбинат.
   – Действительно, пусть наш танк получат Герои Советского Союза, – советуемся по дороге, – это же здорово!
   Чернышева благоразумно замечает:
   – Но Героями они стали не на нашей боевой машине. Получается, присваиваем славу... По моему мнению, танк следует вручить обычному экипажу.
   На том и согласились.

Командир запасного полка полковник Макеев с выбором экипажа голову не ломал, а поступил просто: построил отдельно от экипажей их командиров и достал список. Первым по алфавиту в списке значился лейтенант Байда. Он и стал командиром именной машины.

Кирилл Иванович Байда
Кирилл Иванович Байда.
Для просмотра щелкнуть по картинке.

Лейтенант Кирилл Иванович Байда. Родился в 1915 г. в с. Кривое Озеро Кривоозерского района Одесской области, украинец. На действительной служил писарем в штабе полка в Львовском гарнизоне. В 1940 г. был принят в партию (партбилет № 3337961). До войны работал в колхозе трактористом, учетчиком полеводческой бригады. В июле 1941 г. Песчанокопским РВК Ростовской обл. был призван в ряды Красной Армии. Закончил (предположительно) танковое училище. С мая 1943 г. на фронте.

Кроме него в состав экипажа вошли:

— механик-водитель старшина Макушин Михаил Павлович. Родился в 1915 г. в п. Серебряковский Екатерининского района Саратовской области, руский. Кандидат в чл. ВКП(б). В 1936-1940 гг. находился на срочной службе в РККА, затем работал председателем колхоза. В 1942 г. призван Кировским РВК г. Саратова.

— радист-пулеметчик мл. сержант Алексин Иван Федорович. Родился в 1917 г. в Подмосковье, русский. В сентябре 1938 г. был призван в ряды РККА Октябрьским РВК г. Баку. На фронте с января 1942 г., в том же году был принят в партию.

— командир башни Степан Яковлевич Яшкин, рабочий из Горького.4

 

7 марта танкисты были приглашены работницами хлебомакаронного комбината № 1 на собрание, посвященное Международному женскому дню, а в 13 часов следующего дня на территории комбината состоялась торжественная церемония вручения боевой машины экипажу.

Из воспоминаний Р. М. Шасолиной:
   В час дня танк подкатил к нашим воротам. Они были для него слишком малы, еле протиснулся. Танк привели рабочие Уралмашзавода, тут же был и знакомый военный представитель. Грозная машина еле пробралась через плотную толпу, затем развернулась во дворе передом к воротам. На одной стороне башни было написано: «Фронтовая подруга», на другой – «От работниц Свердловского хлебомакаронного комбината. 8. III. 1943». Краска была еще свежая – пожалуй, её сделали недавно.

Неясно, откуда Розалия Михайловна взяла эти подробности. Дело в том, что в фондах РГАКФД сохранились фотографии, на которых запечатлен момент передачи танка экипажу. И на этих снимках отчетливо видна надпись, сделанная с обеих сторон на корпусе и башне тридцатьчетверки: «Боевая подруга». Других надписей на танке нет. Это не единственная нестыковка — в книге Р. М. Шасолиной они встречаются довольно часто.

Митинг 8 марта 1943 г. на свердловском хлебомакаронном комбинате № 1.    Митинг 8 марта 1943 г. на свердловском хлебомакаронном комбинате № 1. Митинг 8 марта 1943 г. на свердловском хлебомакаронном комбинате № 1. На снимке предположительно К. И. Байда.   
Митинг 8 марта 1943 г. на свердловском хлебомакаронном комбинате № 1 по случаю вручения танка «Боевая подруга». На левом снимке предположительно К. И. Байда. Фото из фондов РГАКФД. Для просмотра щелкнуть по картинке.

Однако надо заметить, что с момента торжественного вручения танка экипажу до отправки его на фронт прошла целая неделя. За эту неделю внешний вид танка совершенно изменился: боевая машина получила зимнюю маскировочную окраску. Надписи с бортов корпуса исчезли, на белой башне надпись «Боевая подруга» пришлось делать темной краской. На башне танка (см. фото ниже) первое слово не читается, угадываются лишь контуры последней буквы «Я». В левом верхнем углу снимка — увеличенный фрагмент надписи. Смотрим внимательно, чтобы убедиться: «подруга» определенно «боевая», а не «фронтовая». В противном случае при такой гарнитуре и размере шрифта слово «фронтовая» неизбежно вылезло бы на кормовой лист башни.

Проводы на фронт танка Боеевая подруга 15.03.1943 г.
Проводы танка «Боевая подруга» на фронт с завода «Уралмаш» 15 марта 1943 г. В левом верхнем углу снимка увеличенный фрагмент надписи на башне. Для просмотра щелкнуть по картинке.

Возникает резонный вопрос: зачем в середине марта понадобилось наносить на танк белый камуфляж, ведь максимум через месяц машину придется перекрашивать? А «Боевую подругу» никто и не красил в белый цвет. Танк на хлебокомбинате и танк на площади Уралмашзавода — две совершенно разные машины. Чтобы в этом убедиться, достаточно присмотреться к башням обоих танков. На снимке слева — литая башня производства УЗТМ (поручни для десанта появились в октябре 1942 г., причем поручни подобной конструкции выпускал исключительно Уралмашзавод). На ранних выпусках отсутствовал пистолетный порт (отверстие для стрельбы из личного оружия). Нижняя кромка башни тупая. На снимке справа — штампованная башня УЗТМ с пистолетным портом. Нижняя кромка острая, имеет характерный дугообразный изгиб. Более того, танк на площади Уралмашзавода не линейный, а командирский: отчетливо видна антенна радиостанции, закрепленная на правом борту корпуса.

Литая башня производства УЗТМ с тупой кромкой. Пистолетный порт под смотровой щелью отсутствует.     Штампованная башня УЗТМ с острой закругленной кромкой и пистолетным портом.
Слева: литая башня производства УЗТМ с тупой кромкой. Пистолетный порт под смотровой щелью отсутствует. Справа: штампованная башня УЗТМ с острой закругленной кромкой и пистолетным портом. Для просмотра щелкнуть по картинке.

Думается, все объясняется просто. Война не оставляла времени на митинги. Вполне вероятно, что в момент, когда делегация работниц хлебомакаронного комбината № 1 на площади Уралмашзавода провожала танкистов на фронт, «Боевая подруга» уже стояла на платформе готового к отправке эшелона. Но не провести торжественную церемонию значило поступить по-свински с женщинами, отдавшими последнее на постройку боевой машины. Поэтому нашли компромисс: подогнали первую свободную тридцатьчетверку и наспех написали на броне «Боевая подруга». Оттого и запомнилась Р. М. Шасолиной свежая краска. Возможно, что на другой стороне башни действительно была нанесена надпись с упоминанием работниц комбината.

А откуда вообще взялось название «Фронтовая подруга»? Впервые о «Фронтовой подруге» рассказал в своей книге воспоминаний, вышедшей в 1962 г., бывший работник политотдела армии Д. И. Кочетков. В 1973 г. в «Записках командарма» о «Фронтовой подруге» упомянул командующий 4 гв. ТА Д. Д. Лелюшенко. В том же году в «Правде» появился материал под названием «Три судьбы «Фронтовой подруги». В 1975 г. увидела свет книга Р. М. Шасолиной «Все остается с нами». Был еще ряд публикаций в периодических изданиях, но уже много позднее, причем все эти публикации в основном перекликались с воспоминаниями Р. М. Шасолиной.

Может показаться невероятным, но первым, кто употребил имя «Фронтовая подруга» применительно к танку, был сам К. И. Байда. Об этом свидетельствуют его письма, отрывки из которых приводит Р. М. Шасолина. Чем это объяснить — совершенно непонятно. Возможно, это название нравилось К. И. Байде больше. Ведь называют же многие водители свои машины «ласточками» или как-то еще. Вероятно, из-за этого и случилась неразбериха с названием танка тридцать лет спустя при написании Р. М. Шасолиной своей книги: многие события из памяти стерлись, а письма Байды вкупе с воспоминаниями Кочеткова и Лелюшенко оказались под рукой. Такое стечение обстоятельств и стало причиной данного недоразумения.

Отрывок из письма К. И. Байды 11.07.1943 г.
Отрывок из письма К. И. Байды от 11 июля 1943 г. Фото из книги Р. М. Шасолиной.
Для просмотра щелкнуть по картинке.

В вопрос о «Боевой подруге» необходимо внести максимальную ясность (насколько это вообще возможно в условиях дефицита достоверной информации). В противном случае мы рискуем окончательно запутаться в паутине домыслов и непроверенных фактов. Прежде всего следует уяснить, что именная тридцатьчетверка К. И. Байды была не единственной боевой машиной, носящей имя «Боевая подруга». Известно по крайней мере еще о нескольких танках с таким же названием.

 «Боевая подруга» из состава 26 гв. тбр.     «Боевая подруга» из состава 7 гв. ттбр.
Т-34-76 «Боевая подруга» М. В. Октябрьской из состава 26 гв. тбр (слева); ИС-2 «Боевая подруга» из состава 7 гв. ттбр.
Для просмотра щелкнуть по картинке.

Танк Т-34-76 «Боевая подруга» из состава 26 гв. танковой бригады известен достаточно широко. Он был построен на средства М. В. Октябрьской, которая, получив специальность механика-водителя, воевала на этом танке. К сожалению, на очень многих интернет-ресурсах авторы, не утруждая себя элементарной проверкой размещаемого контента, бездумно публикуют фотографии «Боевой подруги» Байды, с легкостью выдавая его за танк Октябрьской, чем вводят в заблуждение читателей и усиливают мутный поток дезинформации.

О другой «Боевая подруге» — ИС-2 — известно лишь, что она закончила войну в составе 7 гв. тяжелой танковой бригады.

Есть также сведения, что в феврале 1942 г. к 24-й годовщине РККА, свыше 50 тыс. руб. собрали на танк «Боевая подруга» жители освобожденной Калуги.

Кроме того, в январе 1942 г. жены фронтовиков Омской области собирали средства на постройку танковой колонны «Боевая подруга».

И, наконец, к уже перечисленным «Боевым подругам» следует добавить два танка, на которых в разное время воевал К. И. Байда в составе 93 отдельной танковой бригады. Вполне возможно, что список этот далеко не полный.

 

 

 

Примечания к тексту:
  •    1 Никаких подробностей об этой танковой колонне найти не удалось. Возможно, денежные средства были переведены в фонды постройки других колонн. Так, в течение 1941-1943 гг. на фронт отправились три танковых колонны «Свердловский комсомолец». Хотя инициатива исходила от обкома ВЛКСМ, в сборе средств участвовала вся Свердловская область.
  •    2 Вероятно, речь идет о танковой колонне «Колхозник Николаевщины», поступившей на вооружение 2 гв. мк в 1944 г.
  •    3 В ОБД «Мемориал» значится лишь один человек с такой фамилией: техник-лейтенант Шасолин Азраэль Хаймович, техник по ремонту 1 подвижной железнодорожной мастерской. Пропал без вести 24.08.1942 г.
  •    4 Других сведений о С. Я. Яшкине нет.

 

Последнее обновление 02.12.2014.
Яндекс.Метрика