Фронтовая подруга. Часть 4

Танк «Фронтовая подруга».

    31 июля 1944 г. в бою за освобождение Западной Украины от гитлеровских захватчиков пал смертью храбрых старший лейтенант Кирилл Иванович Байда, воевавший на именном танке Т-34 «Боевая подруга». Много лет спустя в память о герое и в ознаменование 35-летия Победы в Великой Отечественной войне в ГСВГ на территории 68-го гвардейского танкового полка в г. Бернау был установлен памятник-танк «Фронтовая подруга». Так уж сложилось, что в истории этого танка и его экипажа правда и вымысел сплелись в такой затейливый узор, что сегодня отделить одно от другого чрезвычайно трудно.

 

Часть IV.
Никто не забыт?

 

Говорят, в Х веке киевский князь Святослав перед неравной битвой напутствовал своих воинов: «Да не посрамим земли Русския, но ляжем костьми тут, бо мертвые срама не имут...». Князь все сказал правильно. Легшие костьми за Родину Байда, Елизаров, Макушин и миллионы других срама не имут. Но при этом они, ценой своей жизни отстоявшие наше с вами право на жизнь, за себя постоять уже не могут. Это должны делать мы, их потомки, свято храня память о павших героях и тщательно оберегая места их вечного упокоения. И все послевоенные годы мы «хранили» и «оберегали», да так рьяно, что сегодня лишь у одного из десяти погибших в годы Великой Отечественной войны известно его имя и место захоронения! Вот и подошли мы вплотную к разговору об одной из самых постыдных страниц нашей истории.

Из письма К. И. Байды от 21 января 1944 г.
   У нас все хорошо, готовимся к новым боям, надо добить врага в его собственном логове. И мы это сделаем, этого требуют народ, Родина. Пройдет время, могилы наших врагов зарастут бурьяном, советский народ заживёт счастливо и свободно.

Эх, знал бы Кирилл Иванович и его погибшие друзья-побратимы, как все обернется на самом деле, и чьи могилы будут зарастать бурьяном...

Уже летом 1945 г. Управление по персональному учету потерь сержантского и рядового состава Действующей Армии и пенсионному обеспечению их семей Главупраформа РККА провело инспектирование воинских кладбищ и могил. В октябре того же года результаты этой проверки были отражены в докладе начальника Управления генерал-майора Шавельского.

Из доклада генерал-майора Шавельского:
   Но, к великому сожалению и стыду, благоустройство кладбищ и могил погибших Советских воинов на Советской территории находится в недопустимом положении, недостойном Советской морали и политики. Военные кладбища, отдельные военные участки на городских кладбищах, бесчисленное количество братских и индивидуальных могил разбросанных в одиночку по необъятным просторам бывших полей сражения не учтено и совершенно неблагоустроено, а многие из них уже стерлись с лица земли. Установленные наспех непосредственно воинскими частями деревянные ограды и надмогильные знаки в большинстве сгнили, обвалились или расхищены. Могилы провалились, заросли бурьяном, стали неузнаваемы и обезличены. Вот примеры:
   ...9) Дрогобычская область - в Дрогобыче, Самборе, Стрые и других населенных пунктах кладбища и отдельные могилы в запущенном состоянии. Могилы обвалились, заросли травой, на многих нет никаких знаков . Надписи в большинстве сделаны карандашом и смылись. (Из акта инспектора КУРЕПИНА от 20.7.45 г.)
      10) Станиславская область - в Станиславе, Снятыне, Долине и Коломыя военные кладбища не благоустроены. Не все могилы в области взяты на учет. Вместо памятников на могилах установлены колышки с фанерными дощечками. (Из акта инспектора КУРЕПИНА от 22.8.1945 г.)...
   ...все проводимые меры ничтожны в сравнении с той большой работой по увековечению памяти погибших Советских воинов, которую необходимо провести, и если не будет Правительственного решения, то через непродолжительное время множество могил героев Великой Отечественной войны 1941-1945 г.г. нельзя будет найти.

Тогда же был оперативно разработан и представлен в Совет Народных Комиссаров СССР вполне толковый проект Постановления «Об увековечении памяти Советских воинов и партизан, погибших в боях Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.». Однако неизвестно, рассматривался ли он правительством. Нет, что-то в этом направлении делалось. Так, в 1949 г. начались работы по паспортизации воинских погребений. Все братские могилы надлежало паспортизировать по единой установленной форме. Однако в составленных паспортах памятников и братских могил не было указано ни имен, ни количества погребенных. А к 1950 г. и от самих братских могил мало что уцелело.

Из Постановления Совета Министров РСФСР № 11108 от 8 сентября 1950 г.
   ...Могильные холмики большинства братских могил не сохранились, обелиски на могилах отсутствуют, ограждения могил не сделаны. Исполкомы райсоветов ... не принимают должных мер к охране и благоустройству памятников героям, погибшим за честь и независимость Родины.

Другими словами, постановлений по этой проблеме было достаточно, вот только реальное положение дел все более ухудшалось. К тому же в середине 50-х годов Министерство обороны СССР по чьему-то преступному (иначе не назвать!) приказу тупо уничтожило десятки миллионов первичных учетных документов военкоматов о призыве, мобилизации и прохождении воинской службы рядового и сержантского состава РККА в 1939-1945 гг., после чего стало невозможно отследить путь воина с места призыва до войсковой части на фронте. При этом государство избежало массу финансовых проблем по выплате многомиллиардных пенсий родственникам погибших и пропавших без вести бойцов. Тогда же началась вакханалия, получившая название «перенос» или «укрупнение» воинских погребений с установкой на них бетонных или гипсовых монументов-клонов со стандартными надписями «Вечная слава героям, павшим за свободу и независимость нашей Родины».

И ладно, если бы дело касалось заброшенных могил в лесах и болотах, за которыми некому было ухаживать. Так нет, даже из индивидуальных захоронений на кладбищах, вместо того, чтобы привести погребение в порядок и поставить на учет, останки воинов вытаскивали и везли куда-то в общую братскую траншею. При этом протоколы эксгумации должным образом не составлялись, либо были впоследствии утрачены. Теперь же восстановить персональную информацию о погибших нереально. Подобное безобразие творилось по всей стране, пронеслось это чумное поветрие и по Украине.

Так, в 1956 г. произошло массовое перезахоронение павших советских воинов в Зборовском районе Тернопольской области. Из окрестных сел в братскую могилу на перекрестке дорог Заложцы – Тростянец свезли останки 1866 солдат и офицеров. Среди них и прах капитана Анатолия Максимовича Елизарова, который вместе с К. И. Байдой принимал в Свердловске от работниц хлебомакаронного комбината первую «Боевую подругу». Первоначально Елизаров вместе с пятью другими офицерами 93 отбр, погибшими в результате бомбежки 18 июля 1944 г., был похоронен в ограде церкви в д. Нище — можно ли для упокоения погибшего воина найти место лучше! Но советские чиновники думали иначе (если вообще думали), занимаясь перезахоронением, которое правильнее назвать осквернением могил. Надо признать, А. М. Елизарову повезло: в списках погребенных в братской могиле он значится под № 509. А вот пяти других офицеров — ст. лейтенанта а/с Д. Ф. Соколова, лейтенанта В. И. Смирнова, ст. лейтенанта ГБ И. И. Быданова, техника-лейтенанта М. Н. Молоткова, лейтенанта м/с С. Н. Сигабатулина — в этих списках нет вообще. Где покоится их прах — неизвестно. Павшие за Родину и похороненные своими боевыми товарищами офицеры стараниями наделенных властью подлецов в буквальном смысле исчезли, пропали без вести.

Подобное преступное головотяпство происходило и в Старосамборском районе: из Сусидовичей, Лютовиска и других близлежащих сел останки советских воинов были свезены в с. Надыбы. Здесь в братской могиле обрели вечный покой 277 солдат и офицеров. В 1965 г. на месте братской могилы был торжественно открыт мемориал с фигурой скорбящего воина. На мраморных плитах были выбиты имена павших воинов. Но не найти среди них мл. лейтенанта С. В. Калюжного, погребенного ранее на северо-восточной окраине с. Сусидовичи, мл. лейтенантов Б. Алыкулова и И. И. Кондакова, чьи могилы находились там же напротив школы, капитана А. С. Горбунова, похороненного вместе с Байдой в с. Лютовиска.

ТМемориал в с. Надыбы, где похоронен К. И. Байда.
Мемориал, открытый в 1965 г. в с. Надыбы. 2010 г.
Для просмотра щелкнуть по картинке.
Для справки:
   По официальным данным МО РФ на сегодняшний день учтено более 19 тыс. воинских захоронений в России и почти 12 тыс. за рубежом, включая Белоруссию, Молдавию, Украину, Прибалтику, Закавказье, Среднюю Азию и дальнее зарубежье. Сколько всего воинов лежит в этих братских могилах, можно только предполагать. Пофамильно известны лишь 2 млн 600 тыс.

Останки 1 млн 300 тыс. погибших военнослужащих попросту «исчезли» в результате непродуманных (или все же кем-то продуманных и просчитанных?) массовых перезахоронений в 50-60-е годы прошлого столетия.

Такая же незавидная участь — сгинуть в небытие — была уготована и К. И. Байде. Он не попал в список героев при жизни, не нашлось ему там места и после смерти. И лишь стараниями и беззаветным упорством Розалии Михайловны Шасолиной светлое имя Кирилла Ивановича Байды удалось все же выдернуть из черной дыры забвения. 

После выхода на пенсию в 1961 г. Р. М. Шасолина все силы направила на установление судьбы своего легендарного земляка. Не надо забывать, что в 60-е годы это было практически безнадежным делом. Все документы, касающиеся войны, были надежно закрыты в архивах. То же касалось и информации из Министерства обороны. Но целеустремленность этой женщины не знала границ. Удача сопутствовала Розалии Михайловне. Через генерала Н. К. Попеля, с которым она случайно познакомилась, ей удалось выйти на генерала армии Д. Д. Лелюшенко, бывшего командующего 4 гв. танковой армией. Столь же случайной и не менее удачной оказалась ее встреча с председателем научного военного общества при Киевском доме офицеров генерал-лейтенантом запаса Сергеем Георгиевичем Горячевым. С его помощью удалось разыскать бывшего командира бригады Сергея Клементьевича Доропея. Постепенно стали выявляться обстоятельства гибели К. И Байды. Выяснилось, что с места первичного захоронения в Лютовиска его прах был перенесен в братскую могилу в соседнее село Надыбы. Имени похороненного воина долго никто не знал. Его имя высекли на плите мемориала лишь в начале 70-х годов стараниями Р. М. Шасолиной и ее добровольных помощников. По словам местных жителей до этого они о Байде вообще не слышали. Это дает основание предполагать, что на момент перезахоронения могила Байды в Лютовиска находилась в плачевном состоянии и уже тогда была безымянной. Видимо, то же произошло и с могилой Горбунова. А могло статься, что их с Байдой вообще не перезахоранивали, такие случаи нередки. В настоящий момент по сообщению жителей с. Лютовиска на старом сельском кладбище у церкви находится несколько захоронений местных священников. Обнаружено и несколько безымянных могил с крестами. Чьи они?

Плита мемориала с именем К. И. Байды.
Плита мемориала с именем К. И. Байды (самая верхняя строка).
Для просмотра щелкнуть по картинке.
Из воспоминаний Р. М. Шасолиной:
   Впоследствии Сергей Георгиевич Горячев нашел и воинскую часть, где в годы войны служил Байда.17 Я немедленно туда написала: «Считаю своим долгом поделиться с молодыми воинами воспоминаниями о ваших храбрых однополчанах - членах экипажа «Фронтовой подруги».
   Рассказала в письме все, что знала о Байде и его друзьях. Ответ не заставил себя ждать:
   «Ваше письмо получили и очень обрадовались, что узнали новые страницы жизни наших героев-однополчан и особенно экипажа старшего лейтенанта Кирилла Ивановича Байды. В истории части боевым действиям и подвигам, которые совершили танкисты роты под командованием Байды, посвящено несколько страниц. Подробно описаны личные качества Кирилла Ивановича: его непоколебимая воля к победе, мужество и героизм. Известно нам, что танк «Фронтовая подруга» был куплен рабочими хлебомакаронного комбината. Но о том, как покупали второй танк, мы узнали только из Вашего письма.
   Наша гвардейская часть имеет славную историю. Ее воины освобождали Украину и участвовали в штурме Берлина. На Знамени – пять боевых орденов: Красного Знамени, Суворова, Кутузова, Богдана Хмельницкого, Александра Невского. Все наши воины гордятся тем, что им выпала честь служить в такой прославленной части. Будем счастливы, если получим от Вас копии писем танкистов, может, даже и фото. Все, что Вы пришлете, станет продолжением истории боевого пути части».
   Письмо подписали командир, заместитель по политчасти, секретарь парткома и секретарь комсомольского комитета.
   Трудно представить мою радость: я нашла наследников боевой славы наших танкистов! А Байду знают, память о нем свято хранят!

Это событие произошло по всей вероятности в 1970 г. (либо чуть ранее), поскольку в одном из последующих писем сообщалось, что личный состав части с честью завершил Ленинский юбилейный учебный год, полностью выполнил принятые обязательства, и часть заняла первое место в соединении. Окрыленная успехом, Шасолина отослала в часть копии всех фронтовых писем Байды. Эти материалы хранились в музее боевой славы части. К сожалению, контейнер со всеми музейными реликвиями бесследно исчез во время вывода полка из ЗГВ.

В 1972 г. на мемориале в с. Надыбы была организована торжественная встреча, на которой, помимо Р. М. Шасолиной, присутствовали делегация работниц свердловского хлебомакаронного комбината № 1 и делегация земляков К. И. Байды из Кривого Озера. Приехала также вдова Байды и его брат. Кроме того, в торжественном мероприятии участвовал и бывший командир башни первой «Боевой подруги» Степан Яковлевич Яшкин.

Из газеты «Правда» от 15 ноября 1973 г.
   Там-то и возникла мысль — продолжить боевые традиции смелого танкиста в ратных делах его однополчан. Кривоозерцы обратились в облвоенкомат с просьбой, чтобы земляки Байды, призывники с Николаевщины, отправлялись служить в танковую часть, в которой сражался когда-то герой.
   Вот так уральская броня «Фронтовой подруги» сроднила судьбы многих людей: и бойцов Великой Отечественной, и тружениц тыла, и молодых воинов, которым сегодня Родина доверила третий танк, связанный с именем героя. [ ... ]
   По просьбе редакции «Правды» секретарь партийной организации танкового полка майор В. Осипов сообщил: [ ... ]
   Среди танковых экипажей нашей части развернулось соревнование за право носить ими героя-фронтовика коммуниста Кирилла Байды.

Было бы интересно узнать, что подразумевал автор очерка под «третьим танком», связанным с именем Байды. Неужели третья «Фронтовая/Боевая подруга», на этот раз в составе 68 гв. танкового полка? Пока никаких сведений на этот счет найти не удалось. Что же касается соревнования за право носить имя героя, то эта традиция не только прижилась, но и получила дальнейшее развитие. В 80-е годы наводчики орудий, командиры танков и офицеры — отличники боевой учебы, имеющие по итогам двух периодов обучения оценку «отлично» по огневой подготовке, награждались особым знаком «Байдовский стрелок».

Знак «Байдовский стрелок».
Знак «Байдовский стрелок».
Для просмотра щелкнуть по картинке.

В 70-е годы в полк приезжала Р. М. Шасолина. А в начале 1980 г. полк посетила делегация земляков К. И. Байды. Это событие было отмечено центральной прессой.

Из газеты «Труд» № 105 от 7 мая 1980 г.
   Недавно танкисты-однополчане Кирилла Байды принимали дорогих гостей – делегацию Николаевской селекционной станции, где выращивается теперь новый сорт пшеницы. Директор станции Анатолий Остапович Лымарь рассказал однополчанам Кирилла Байды об успешных поисках селекционеров. В переполненном зале клуба сотрудница станции Анна Сергеевна Журкевич и фронтовой друг Кирилла Байды майор запаса Василий Федорович Иванов преподнесли танкистам каравай хлеба, испеченный из пшеницы, названной в честь мужественного воина-танкиста.
Встреча с делегацией из Николаевской обл.     Встреча с делегацией из Николаевской обл.
В начале 1980 г. в полку побывала делегация из Николаевской области. Слева – начальник штаба А. В. Руднев принимает от гостей каравай. Справа – в президиуме слева направо: А. О. Лымарь, В. Ф. Иванов, А. С. Журкевич, секретарь партийного комитета полка Ю. И. Кузьмин, нач. штаба А. В. Руднев, на трибуне – пропагандист полка гв. майор Левчук. Из архива А. В. Руднева. Для просмотра щелкнуть по картинке.

В том же году в 68 гв. танковом полку произошло еще одно знаковое событие. Тогдашний командир полка гв. подполковник Владимир Иванович Сковородко решил установить у въезда в часть памятник воинам-танкистам. По его замыслу таким памятником должен был стать танк на постаменте. К сожалению, Владимира Ивановича уже нет среди нас, но память о себе он оставил добрую и долгую!

Командир полка гв. полковник В. И. Сковородко. 1981 г.
Командир полка гв. полковник В. И. Сковородко. 1981 г.
Из архива А. В. Руднева. Для просмотра щелкнуть по картинке.

Чтобы воплотить идею в жизнь, предстояло решить одну весьма непростую задачу: найти танк. Первый блин, как водится, вышел комом. Раскуроченную и разграбленную тридцатьчетверку приволокли откуда-то из болота под Франкфуртом-на-Одере, но она оказалась настолько разукомплектованной и битой, что от затеи с памятником пришлось отказаться. Но, как это нередко бывает, помог случай. Вот что рассказал Анатолий Васильевич Руднев, в 1979 г. начальник штаба (а позднее командир) 68 гв. тп

Гв. полковник А. В. Руднев.
Гв. полковник А. В. Руднев.
Из архива А. В. Руднева. Для просмотра щелкнуть по картинке.
Из воспоминаний А. В. Руднева:
   Идея об установке танка на постамент возникла спонтанно и решалась на уровне командования части. Все происходило у меня на глазах.
   Танк нашли совершенно случайно. Зампотех полка подполковник Багаев в одной из своих многочисленных поездок по полигонам наткнулся на покидаемый учебный центр.

Размещавшийся в Котбусе учебный мотострелковый полк перевели в Форст Цинну. Полк ушел, бросив на полигоне учебного центра Штаков несколько давно списанных тридцатьчетверок.

Полигон Штаков, 1969 г. Обкатка пехоты танками.
Полигон Штаков, 1969 г. Обкатка пехоты танками. Возможно, именно эта тридцатьчетверка через десять лет заняла место на постаменте в Бернау. Из архива В. И. Бесецкого. Для просмотра щелкнуть по картинке.

Расположение полка заняли десантники, которые вскоре стали готовить остатки разбитой бесхозной техники к сдаче в металлолом — для них эта груда хлама интереса не представляла. Такого варварства танкисты допустить, естественно, не могли. «Операция» по спасению тридцатьчетверки была поручена командиру ремроты Ф. Ф. Ялозницкому. На полигон в Штаков была отправлена группа из трех машин: ГАЗ-66 зампотеха полка, МАЗ-537 из рембата и «Урал» с бойцами, сваркой и инструментами. Быстро выбрали танк, что получше, и загнали его на тягач. Кое-что недостающее поснимали с других машин, после чего двинулись в обратный путь.

Далее сюжет развивался по законам криминальной комедии. Прапорщику Владимиру Алексеевичу Кротенко довелось быть участником тех событий.

Гв. прапорщик В. А. Кротенко.
Гв. прапорщик В. А. Кротенко, доставивший будущую «Фронтовую подругу» в полк.
Для просмотра щелкнуть по картинке.
Из воспоминаний В. А. Кротенко:
   Когда мы ехали обратно, за нами в погоню пустились на ЗиЛ-130 солдат-водитель и два прапорщика. Возможно, из-за того, что мы попутно загрузили в «Урал» два десятка кроватей – так ведь грех не загрузить, если брошено! Как десантники нас засекли, мы так и не поняли. В общем, они нас догнали и стали пытать, на каком основании мы забрали танк. Мы, не моргнув глазом, сослались на разрешение полковника из Группы (которого и в помине не было). Короче говоря, заманили мы их в Мюльрозе под предлогом позвонить командованию и уточнить ситуацию. А Мюльрозе – это уже наша территория. И звонить никто никому не собирался. Правда, половину кроватей десантникам вернули. Но танк остался у нас! И это справедливо: для них он просто железяка, а нам он был нужен для праведного дела. И теперь, узнав, что наш танк жив, я рад, что не зря мы тогда за него боролись!

Фактически командование полка действовало на свой страх и риск. «Наверху» подобную самодеятельность могли, мягко говоря, не понять. Тем не менее вышестоящее командование, разобравшись в ситуации, решило поддержать инициативу командира полка. Политаппарату затея с памятником тоже понравилась, ведь близилась знаменательная дата — 35-летие Победы в Великой Отечественной войне. Проект получил одобрение, к делу подключились немецкие товарищи. Они в качестве шефской помощи предоставили материалы для строительства постамента и технику для подъема на него танка. Работа спорилась, и 9 мая 1980 г. в Бернау на территории 68 гв. танкового полка был торжественно открыт памятник-танк. Разумеется, на башне тридцатьчетверки, восстановленной полковыми умельцами буквально из металлолома, гордо красовалось имя: «Фронтовая подруга». В части, в которой когда-то воевал К. И. Байда, по-другому быть просто не могло!

Командир полка В. И. Сковородко произносит речь.    Венок возлагают л-т Курнаев и к-н Спиридонов.    Командование полка.   
Торжественное открытие памятника 9 мая 1980 г. Слева – командир полка В. И. Сковородко произносит речь (за его левым плечом нач. БТС м-р Дробыш, за правым – ком. ремроты к-н Ф. Ф. Ялозницкий). В центре – венок возлагают л-т Курнаев и к-н Спиридонов. Справа – прохождение торжественным маршем. В первом ряду слева направо нач. политотдела дивизии п/п-к Сюньков, НШ полка м-р А. В. Руднев, ком. полка п/п-к В. И. Сковородко, зам. ком. полка м-р В. В. Жеребцов, между ними во втором ряду ЗКТЧ п/п-к Багаев. Для просмотра щелкнуть по картинке.

Здесь необходимо добавить еще одну интересную подробность, касающуюся памятника.

Из воспоминаний А. В. Руднева:
   Когда в полку гостила делегация из Николаевской области, нам подарили не только каравай из Байдовской пшеницы, но и сноп этой самой пшеницы. Мы его вместе с караваем поместили в музей Боевой славы полка. Сноп со временем стал осыпаться и, чтобы зерно не пропало, мы его посеяли возле танка. Оно взошло. Из этой пшеницы обновили осыпавшийся сноп в музее. Так Байдовская пшеница прижилась и дала урожай на немецкой земле, что было глубоко символично!

После этого танк-памятник «Фронтовая подруга» на долгие годы сделался главной достопримечательностью гарнизона. Здесь принимали Присягу новобранцы и проводились торжественные мероприятия. В 1983 г. тут встречали генерала армии Д. Д. Лелюшенко, проводившего в полку инспекторскую проверку (об этом с юмором вспоминает А. В. Руднев, в то время командир полка, в своем рассказе «Рубашка комдива»). Практически для каждого воина полка стало непреложным правилом иметь в дембельском альбоме фотографию «Фронтовой подруги».

Приезд генерала армии Д. Д. Лелюшенко. 1983 г.    Принятие Присяги.    Вид памятника сбоку.   
Слева направо: приезд генерала армии Д. Д. Лелюшенко в 1983 г. Из архива А. А. Дорофеева; принятие Присяги, в центре зам. ком. полка м-р Н. Ф. Болобан, 1984 г. Из архива В. Г. Полищука; вид памятника сбоку. Для просмотра щелкнуть по картинке.

В 1993 г. в составе 90 гв. танковой дивизии 68 гв. танковый полк стал готовиться к отправке в Россию. Вместе с полком на Родину возвращалась «Фронтовая подруга». Но не все прошло гладко. Поначалу местные власти вообще не хотели выпускать «Фронтовую подругу» из Германии, и платформу с ней пришлось отцеплять от состава. Принимая эшелон, педантичные немцы не обнаружили в альбоме необходимых схем погрузки Т-34. На всю современную технику, включая Т-80У, имелись, а на тридцатьчетверку не оказалось. Но, возможно, причина была вовсе не в этом. Поговаривали, что некоторые весьма обеспеченные граждане ФРГ имели желание приобрести «Фронтовую подругу» по сходной цене. Вопрос с ее отправкой на Родину решился лишь через несколько дней.

«Фронтовая подруга» перед погрузкой в Бернау.     Постамент, на котором когда-то стояла «Фронтовая подруга».
Слева – «Фронтовая подруга» перед погрузкой в Бернау. Из архива Э. В. Сова. Справа – постамент на территории 68 гв. тп в Бернау, на котором когда-то стояла «Фронтовая подруга». Бернау, 2012. Из архива А. Михайлова. Для просмотра щелкнуть по картинке.

Вместе с другими частями 90 гв. тд 68 гв. тп был дислоцирован в пос. Рощинский Волжского района Самарской области (позднее здесь стал функционировать военный городок Черноречье, построенный на немецкие деньги).

Здесь же после вывода из ЗГВ дислоцировалась еще одна часть 90 гв. тд — 81 гв. мотострелковый полк. Полк вывез в Россию аналогичную реликвию — танк «Мать-Родина», до этого стоявший на постаменте на месте предыдущей дислокации полка в гарнизоне Эберсвальде.

«Мать-Родина» из 81 гв. мсп.    «Фронтовая подруга» из 68 гв. тп.    «Фронтовая подруга» из 68 гв. тп.   
Именные танки-памятники в п. Рощинский. Слева – «Мать-Родина» из 81 гв. мсп. В центре и справа – «Фронтовая подруга» из 68 гв. тп. Для просмотра щелкнуть по картинке.

Долгое время «Мать-Родина» и «Фронтовая подруга» стояли неподалеку друг от друга. Скорее всего именно это обстоятельство стало причиной полной неразберихи в наименованиях, возникшей в дальнейшем. Осенью 1997 г. 90 гв. тд была расформирована и преобразована в 5968 гв. бхвт (танковых войск), а свернутый 68 гв. тп стал в ней отделом хранения танковых войск. Судьба 81 гв. мсп некоторое время была неопределенной, в конце концов его преобразовали в бригаду и передислоцировали в п. Кряж. «Мать-Родину» отправили в Саратов, где установили на постамент под другой легендой и именем. Лишь в мае 2013 г. стараниями множества неравнодушных людей легендарной тридцатьчетверке удалось вернуть ее «биографию» и имя. А осиротевшую после расформирования 68 гв. тп «Фронтовую подругу» установили на постамент в Рощинском. Увы, занимавшиеся этим должностные лица, особо не вникая в суть вопроса, благополучно заблудились даже не в трех соснах, а в двух именах.

Ситуация с подменой имен разъяснилась весной 2014 г. благодаря юным поисковикам пгт Рощинский. Именно они расспросили последнего командира 90 гв. тд генерал-майора Н. Ф. Сурядного. Оказалось, что, когда в 1994 г. турецкая фирма «Текфен» построила новый военный городок, в центре его было решено установить памятник-танк. Выбор пал на «Фронтовую подругу» (возможно потому, что 81 гв. мсп уже готовился к отправке в Чечню). Однако кому-то название танка не понравилось и появилось мнение, что танк c именем «Мать-Родина» на постаменте смотрелся бы более патриотично. Но, поскольку установка , а тем более переустановка танка — дело трудоемкое и хлопотное, офицерское собрание приняло решение просто переписать имя на башне, что и было сделано.

В результате «Фронтовая подруга» превратилась в «Мать-Родину». Однако на постаменте в Рощинском — именно «Фронтовая подруга», стоявшая когда-то в Бернау! И доказать это не просто, а очень просто. Мало кто знает, но у подлинной «Фронтовой подруги» есть одна особенность, благодаря которой ее невозможно спутать ни с какой другой тридцатьчетверкой. Примета для опознания настолько четкая, что идентифицировать танк сможет даже человек, ни разу доселе машину не видевший! Сравните сделанные примерно в одном ракурсе снимки обеих машин. Обратите внимание: у рощинской тридцатьчетверки ствол длиннее.

Танк в Саратове.     Танк в Рощинском.
Слева – танк «Мать-Родина» из Эберсвальде, установленный в Саратове. Справа – танк «Фронтовая подруга» из Бернау, установленный в п. Рощинский под именем «Мать-Родина». Для просмотра щелкнуть по картинке.

Это не обман зрения. Просто на ней вместо штатной 85-мм С-53 установлена пушка Д-10С калибра 100-мм18. История этой необычной «модернизации» такова. В далеком уже 1980 году перед ремонтниками, прибывшими на полигон Штаковского учебного центра, чтобы подобрать машину для памятника, открылось удручающее зрелище. На учебных местах стояли брошенные мотострелками за ненадобностью несколько безнадежно изувеченных Т-34-85 и одна, непонятно как сюда попавшая, СУ-100. Некогда грозные боевые машины находились в плачевном состоянии. У всех тридцатьчетверок (в том числе и у той, которую выбрали на роль «Фронтовой подруги») отсутствовало пушечное вооружение, вместо орудийных стволов из башен торчали куцые огрызки бревен. Пушка имелась лишь у СУ-100, и ее с самоходки тут же срезали. Дальнейшее было делом техники и армейской смекалки. В полку, не мудрствуя лукаво, более длинный, чем у Т-34, ствол самоходки калибра 100-мм аккуратно приварили к маске 85-мм пушки танка. Получилось вполне хорошо.

Три года назад, когда я только приступил к сбору материалов по танку «Мать-Родина», коллеги из Рощинского любезно откликнулись на мою просьбу и прислали фотографии лобовой части башни тридцатьчетверки, установленной у них в поселке. На снимках прекрасно видно, что орудийный ствол намертво приварен к маске. Вывод однозначен: стоящий на постаменте в Рощинском танк «Мать-Родина» в действительности является танком «Фронтовая подруга» из Бернау.

Маска пушки танка в Рощинском.    Маска пушки танка в Рощинском.    Маска пушки танка в Рощинском.   
Особая примета танка в п. Рощинский: ствол орудия приварен к маске. Для просмотра щелкнуть по картинке.

Возможно, назрела необходимость инициировать усилия по возвращению боевой машине ее настоящего имени. Негоже оставлять ошибки там, где их можно и нужно исправить. Вот только надо заранее решить, какое имя должно быть у тридцатьчетверки. То, что первая машина называлась «Боевая подруга», доказывают архивные фотографии. Но как быть со вторым танком (а, значит, и с танком в Рощинском)? Не с потолка же взял и вставил в свои мемуары политработник Д. И. Кочетков имя «Фронтовая подруга». С другой стороны, телеграмму замначупраформа РККА о вручении Байде второй «Боевой подруги» вряд ли можно считать безупречным доказательством, ведь даже непонятно, кем она была подписана. Кстати, судьба второй машины пока остается неизвестной. Работа по воссозданию истории танка еще далека от завершения и обязательно будет продолжена.

Но, думается, в любом случае будет правильным вернуть танку имя «Фронтовая подруга». Потому что с этим именем он вознесся на постамент в Бернау. С этим именем он разлетелся по свету тысячами фотографий из солдатских альбомов. С этим именем он навсегда остался в памяти наследников боевой славы Байды — воинов 68 гвардейского танкового Житомирско-Берлинского Краснознаменного, орденов Суворова, Кутузова, Александра Невского и Богдана Хмельницкого полка, завершившего здесь, в Рощинском, свой ратный путь.

И, наконец, так называл свой танк Кирилл Иванович Байда.

А жизнь положившие за Отечество срама не имут. И потому всегда правы!

 

 

 

 

Примечания к тексту:
     17  68 гвардейский танковый полк.
     18  У самоходной артиллерийской установки СУ-100 ствол пушки примерно на метр длиннее, чем у танка Т-34-85.
Использованные источники:
  • Абатуров В.В., Португальский Р.М. Харьков — проклятое место Красной Армии. — М.: Яуза, Эксмо, 2008.
  • Агеев С., Бриль Ю. Неизвестный Уралмаш, 1933-2003 : история и судьбы. — Екатеринбург: Уральское литературное агентство, 2003.
  • Вербинский М. В., Самарин Б. В. Бродовский котел. Сборник. — Львов: Каменяр, 1974.
  • Гусев О. Три судьбы «Фронтовой подруги». — Правда от 15.11.1973.
  • Емельяненков А. Кто ты, солдат? — Российская газета № 136 от 21.06.2013.
  • Исаев А. В. Освобождение 1943. От Курска и Орла война нас довела... — М.: Яуза, Эксмо, 2013.
  • Кочетков Д. И. С закрытыми люками. — М.: Воениздат, 1962.
  • Лелюшенко Д. Д. Москва-Сталинград-Берлин-Прага. Записки командарма — М.: Наука, 1987.
  • Малинин В. Имени танкиста Байды. — Труд № 105 от 7.05.1980
  • Николаевцы, 1789-1999 гг. Энциклопедический словарь. — Николаев: Возможности Киммерии, 1999.
  • Прорыв подготовленной обороны стрелковыми соединениями. (По опыту Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.). Сборник статей. — М.: Воениздат, 1957.
  • Сенокосов С. Танки с хлебозавода. — Уральский следопыт № 5, 1980.
  • Сергеева Л. Танк на школьном дворе. — Уральский следопыт № 10, 1983.
  • Шасолина Р. М. Все остается с нами. — Киев: Молодь, 1975.
  • ЦАМО, ф. 68 гв. танковой бригады, оп. 1, д. 2, лл. 183, 203-206.
  • ЦАМО, ф. 68 гв. танковой бригады, оп. 2, д. 5, л. 36.
  • ЦАМО, ф. 68 гв. танковой бригады, оп. 2, д. 6, л. 3.
  • Обобщенный банк данных  «Мемориал».
  • Сайт Солдат.ру. А в ответ тишина... Часть 7..
  • Сайт Солдат.ру. Истоки бардака на воинских мемориалах.
  • Сайт Солдат.ру. Что было, есть и будет с Поиском?.
  • Сайт  Танковый фронт. 1939-1945.
  • Электронный банк документов  «Подвиг народа».

 

Автор сайта выражает искреннюю благодарность А. В. Рудневу и А. М. Тимофееву
за неоценимую помощь в создании этого материала.
Яндекс.Метрика
Последнее обновление 02.12.2014.